США-Куба: от оттепели к застою?

2

Это полная версия статьи. Сокращённая версия была подготовлена специально для журнала Forbes

В пятницу, 16 июня, президент США Дональд Трамп объявил об отмене политики по нормализации отношений с Кубой, которой придерживалась администрация Барака Обамы.

Инициатива предыдущего президента позволила восстановить дипломатические отношения двух стран, ослабила ограничения на ведение бизнеса на Кубе для американских компаний, расширила возможности посещения Острова Свободы американскими туристами, а также помогла многим нелегальным иммигрантам узаконить своё пребывание в США. Несмотря на заявление Трампа о «полной отмене односторонней сделки», политика Обамы, на данный момент, будет пересмотрена частично, путём введения ограничений на туристическое посещение острова, ужесточения торгового эмбарго и давления на финансовый сектор Кубы.

Следует сказать, что чёткой, последовательной позиции в отношении Кубы у Дональда Трампа, по всей вероятности, нет.

Так, 15 ноября 1999 года, выступая перед ветеранами военной бригады 2506 (подразделение, сформированное правительством США из кубинских эмигрантов, которое использовалось для свержения режима Фиделя Кастро во время операции в заливе «Кочинос» в апреле 1961 года) он заявил, что является жёстким сторонником экономического эмбарго, а также не намерен заниматься бизнесом на Кубе. Это заявление совершенно не мешало компании Трампа тайно нарушать закон об эмбарго, строить гостиницы и казино на Острове Свободы с 1998 года, инвестируя в коммунистическое правительство Фиделя Кастро не менее 70 тыс. долларов. Незадолго до вступления в предвыборную гонку, будущий президент сказал, что «концепция [Барака Обамы — С.Ш.] по открытию Кубы просто прекрасна». Однако, на этапе политической борьбы за Белый дом, Трамп пообещал избирателям отменить «нечестную» сделку, заключённую предыдущим президентом.

Решение Дональда Трампа не является его личным волеизъявлением, но носит строго партийный прореспубликанский характер. Официальное намерение, подтолкнувшее правительство США к ужесточению политики, — наказать кубинское правительство за нарушения прав человека, — следует считать не более чем политической ширмой, тогда как настоящие причины необходимо искать в экономической, внешне- и внутриполитической плоскости.

Экономический фактор

Для того, чтобы разобраться в экономических причинах произошедшего, следует понять какое место в американском сегменте экономики отводят Кубе демократы и республиканцы.

Демократы видят в Кубе очередной рынок сбыта американских товаров широкого потребления, бытовой электроники, медицинских товаров, а также ищут возможности для инвестиций в информационный бизнес острова. Республиканцы, опирающиеся на промышленно-добывающую и аграрную элиту, отводят Кубе роль сырьевого придатка, из которого можно выгодно вывозить полезные ископаемые (никель, медные руды и пр.), взамен предлагая продукцию промышленного производства, сельскохозяйственные товары, а также инвестиции в газовую и нефтяную отрасль «свободного острова».

Вполне вероятно, что этот взгляд определяет и политическую стратегию партий в отношении Кубы. Демократы, справедливо понимая, что на кубинском рынке можно развиваться не оглядываясь на коммунистический режим, в 2014 году разработали стратегию «взаимодействия» с правительством страны. В её основу было заложено стимулирование развития рыночных отношений в Кубе и либерализации её экономики, что в долгосрочной перспективе должно было способствовать установлению лояльного Вашингтону правительства. Позиция Барака Обамы, не была взята с потолка, но основывалась, в том числе, на векторе экономического развития Кубы, которое после распада СССР идёт по пути реформ. Сегодня экономика революционного острова медленно, но верно движется от планового сектора хозяйства к частно-капиталистическому, основу её развития составляют сахарная промышленность, туризм и сфера услуг. Всего лишь 10 лет назад население страны начало массово подключаться к интернету и мобильной связи, что также является перспективным торговым направлением для американского капитала. Республиканцы, наоборот, придерживаются традиционной стратегии «давления», первостепенно направленной на смену политического режима, за которым должны последовать благоприятные экономические изменения (в частности — приватизация промышленного сегмента экономики). При этом, «слоны» также опираются на суровые реалии кубинской экономической действительности: практически весь промышленно-добывающий сектор Кубы находится в руках государства.

В этой связи важно отметить, что «политика оттепели», анонсированная президентом Обамой, помимо открытия кубинского рынка для американского ширпотреба имела и другую цель — обезопасить Остров Свободы от проникновения в его экономику американского промышленного капитала путём сохранения эмбарго. Так, в директиве президента, излагающей основы его политики в отношении Кубы, даже вскользь не было упомянуто о возможностях ведения бизнеса в промышленном секторе острова. Более того, уже после начала нормализации отношений, правительство США усилило взыскания с американских промышленных компаний, которые пытались вести бизнес на Кубе.

Учитывая все эти факторы, республиканцам просто не выгодно становиться друзьями кубинского народа, а соблюдать политику предыдущего президента — политически близоруко.

Вполне вероятно, однако, что в своём повороте в отношении Кубы «слоны» преследуют иную, приземлённую цель — выторговать более выгодный договор. Определение цели республиканской партии имеет первостепенную важность для понимания долгосрочных перспектив двустороннего диалога между странами. В случае, если республиканцы действительно будут играть в привычном для них амплуа, в дальнейшем может последовать ужесточение санкций со стороны США, если же они стремятся получить уступки от коммунистического правительства — диалог двух стран может продолжить движение по траектории нормализации, но уже на республиканских условиях. Ответ на этот вопрос пока не совсем ясен, поскольку принятое Трампом решение довольно половинчатое и нацелено на продолжение диалога с Кубой. С другой стороны, не следует списывать со счетов фактор эмбарго, который сдерживает амбиции добывающей и аграрной американской элиты, и которое вряд ли будет отменено, в том числе из-за монолитной демократической оппозиции в Конгрессе. Гавана, впрочем, уже сигнализировала Вашингтону, что готова к любому варианту развития событий.

Внутриполитический фактор

Важной причиной изменения кубинской политики явилось стремление администрации Трампа расширить свою электоральную базу в важном, «не определившемся» штате Флорида. Этот штат является местом концентрации кубинской диаспоры, большая часть которой по своим политическим предпочтениям является прореспубликанской. Именно поэтому в качестве места для анонсирования нового поворота в кубинской политике было выбрано Майами.

Вопреки мнению, распространяемому в отечественных СМИ, поддержка Дональда Трампа со стороны кубинской диаспоры во Флориде была не такой уверенной. На прошедших выборах половина кубинского электората проголосовала за Хилари Клинтон, чему способствовала жёсткая антимиграционная риторика Трампа, затронувшая латиноамериканских избирателей. Как показывают статистические отчёты, Трамп победил во Флориде за счёт активизации консервативного белого населения сельских и пригородных районов. В то же время, он серьёзно уступил Клинтон в наиболее населённых округах штата, таких как Майами-Дейд, Броуард, Палм-Бич, Ориндж, Хилсборо, в которых сосредоточена большая часть кубинцев, проживающих в штате.

Жертвуя Кубой ради Флориды, Дональд Трамп делает заявку на предстоящие выборы в Конгресс 2018 года и президентские выборы 2020 года. Он прагматично стремится заручится поддержкой консервативного кубинского большинства в тех округах штата, которые не так давно проголосовали за Хилари Клинтон и могут определить исход предстоящих противостояний.

Трамп идёт по тонкому льду, поддерживая консервативную часть кубинского населения штата. Диаспора сейчас не представляет собой того политического монолита, каким она являлась в предыдущие десятилетия. Её современное положение следует рассматривать не столько с национальной, сколько с социально-экономической точки зрения. На заре своего становления она была представлена зажиточными кубинцами среднего класса, поддерживавшими режим Фульхенсио Батисты. После революционного переворота на Кубе, диаспора получила серьёзную поддержку от правительства США. Нажитый финансовый капитал, «старым кубинцам» удалось конвертировать в политическое влияние, пиком которого следует считать создание в 1981 году Кубинско-Американского Национального Фонда (КАНФ) — консервативной организации, выступающей против коммунистического правительства Кубы. Однако в последнее десятилетие лицо кубинской диаспоры серьёзно изменилось. Интенсивная иммиграция с Кубы мелких собственников, сельской и рабочей бедноты сформировала широкую прослойку «новых кубинцев» которые не имеют стартовых возможностей своих предшественников и поддерживают тесные связи с родственниками, оставшимися на родине. «Новые кубинцы» более либеральны и заинтересованы в политике социальной государственной поддержки, которую традиционно стараются проводить демократы. В отличие от своих консервативных земляков, они поддерживали инициативы предыдущего президента по стабилизации отношений с Островом Свободы.

Таким образом, социально-экономические изменения, происходящие внутри кубинской диаспоры, оказывают влияние на трансформацию её политических взглядов и партийных предпочтений. И хотя большинство флоридских политиков кубинского происхождения на данный момент представляют республиканскую партию, их количество в стане демократов стабильно растёт с начала 2000-х годов. Своеобразной проверкой на прочность политики Трампа станет борьба в 27 избирательном округе штата Флорида во время предстоящих выборов в Конгресс США. Номинантом демократов вероятно станет перспективный кубинский политик Хосе Родригес, его оппонентом от республиканцев — Ракель Регаладо, дочь мэра Майами.

Внешнеполитический фактор

Несмотря на довольно серьёзные экономические трудности, на протяжении второй половины XX — начала XXI веков Куба (не без помощи извне) оказывала заметное влияние на ряд других Латиноамериканских государств, в первую очередь на Колумбию. В частности, правительство Кастро поддерживало леворадикальное колумбийское движение (Армию национального освобождения (ELN) и Революционные вооружённые силы (FARC)) в борьбе против установленного в стране проамериканского режима. Политическая стабильность в Колумбии является одним из внешнеполитических приоритетов американского правительства в Южной Америке, поскольку оппозиционная деятельность колумбийских леворадикалов может по эффекту домино захлестнуть соседнюю Панаму — государство, стратегически важное для США.

Одной из причин, подтолкнувших Кубу к улучшению диалога с Соединёнными Штатами явилась политическая и экономическая дестабилизация в Венесуэле (главном торговом партнёре Кубы), произошедшая после смерти Уго Чавеса и резкого падения мировых цен на нефть.

Субсидирование экономики Кубы, осуществлявшееся со стороны «Маленькой Венеции» стало невозможным. В этих условиях, внешнеполитической задачей администрации Барака Обамы явилось стремление к ликвидации Венесуэло-Кубинского сближения, посредством нормализации отношений с одной страной и поддержки оппозиционного движения — в другой. Дальновидное решение, пришедшее на замену провальным попыткам США изолировать Кубу как в экономическом, так и дипломатическом пространстве.

Администрация Трампа, надо полагать, преследует аналогичную цель, однако другими, проверенными методами. На упрёки со стороны либералов в том, что политика Трампа вернёт Кубу в антиамериканский лагерь, республиканцы могут ответить, что Кубе возвращаться уже некуда. Политическая нестабильность в Венесуэле, наметившийся кризис левого движения в большинстве стран Латинской Америки, завершение в 2016 году гражданской войны в Колумбии вместе с экономическими проблемами на Острове Свободы являются благоприятной почвой для «окончательного давления» на Кубу. Именно этой политике, в теории, должен соответствовать новый курс Дональда Трампа. Однако свято место пусто не бывает, поэтому укрепляя экономическую и политическую изоляцию Острова Свободы, Трампу следует держать в уме Китай — второго по величине кубинского торгового партнёра.

Нельзя обойти вопрос о том как изменение политики США в отношении Кубы повлияет на положение её коммунистического правительства. Остров Свободы находится в ожидании политических перемен. Президент Государственного совета республики Рауль Кастро уже не раз заявлял, что после окончания своего второго срока в 2018 году,  не будет переизбираться на эту должность. Несмотря на социально-ориентированную внутреннюю политику, режим Кастро, опирающийся на военную верхушку, нельзя назвать либеральным. Вызывает сомнение, что уход с политической арены «последнего вождя революции» приведёт к незамедлительным кардинальным переменам на Кубе, особенно если военная группировка останется у власти. Для кубинских военных диалог двух стран с позиции силы более понятен, чем дружелюбная стратегия Барака Обамы. Перспективы влияния либерализации экономики на политическое будущее страны не могут не вызывать озабоченность у коммунистического правительства. Кубинцы, как в Майами, так и в Гаване, десятилетиями строили свою карьеру на демонизации друг друга, поэтому политика Трампа может усилить антиамериканскую риторику на острове и укрепит положение будущего консервативного правительства Кубы.

Какие будут последствия?

Несмотря на изменение риторики, резких и сиюминутных перемен во взаимоотношениях двух стран ждать не стоит. 16 июня Трамп лишь указал направление, в котором его администрации предстоит работать при выстраивании диалога с Кубой. В течение последующих 30 дней начнут прорабатываться методы проведения намеченной политики, ещё некоторое время потребуется для того чтобы претворить их в жизнь, в том числе, провести новые законы через Конгресс США, преодолев оппозицию демократов. Поэтому реальных изменений в отношениях Гаваны и Вашингтона следует ожидать только к 2018 году.

Необходимо подчеркнуть, что Дональд Трамп отходит от политики Обамы лишь частично. Посольство США, открытое в Гаване при предыдущем президенте, продолжит свою работу. Трамп не станет ликвидировать политику т.н. «мокрой и сухой ноги», которая позволила незарегистрированным кубинским мигрантам остаться в США. Администрация Трампа также не будет вводить ограничения на денежные переводы, осуществляемые многими кубинцами на родину. По всей вероятности, США продолжат сотрудничество с Кубой в области информатизации острова. Однако среди надвигающихся изменений следует ожидать ужесточение иммиграционного законодательства, уменьшение финансирования в области научно-технического сотрудничества, а также сворачивание некоторых программ в области безопасности.

Наиболее пострадавшими от политики Трампа отраслями экономики Кубы, по мнению ведущих зарубежных и российских СМИ, станут сфера услуг и туристический бизнес, вследствие ужесточения правил для частных поездок американцев на Кубу. Путешествие на Остров Свободы теперь будет возможным для американцев только в составе туристической группы и через турфирму, одобренную правительством Соединенных Штатов. Посредством давления на туристический сектор, администрация Трампа стремится ослабить влияние кубинского военного конгломерата (Grupo de Administración Empresarial S.A., или GAESA), который контролирует значительную часть экономики Кубы, в том числе, 60% гостиничного бизнеса страны.

Однако, в действительности, такая политика может нанести больший урон мелким предпринимателям и простым кубинцам, сдающим небольшую жилплощадь частным туристам. Ущерб кубинским военным структурам, как и экономике страны в целом, будет несущественным, поскольку туристический сектор Кубы никогда не зависел от американского клиента, но ориентировался на канадских и западноевропейских посетителей. В прошлом году, Кубу посетило около 300 тыс. американских туристов, что составляет менее 10 % от общего турпотока. Более того, количество американцев, желающих посетить Кубу, не слишком-то растёт. Неразвитый сервис, перебои в работе Интернета, недостаток воды и продуктов питания, отталкивают от Кубы потенциальных американских туристов.

В завершении хотелось бы сказать, что очень многое сейчас будет зависеть от позиции кубинского правительства, а также от кулуарных договорённостей между Вашингтоном и Гаваной. Отношения двух стран пережили долгий период репрессий, который ознаменовался обамовской «оттепелью». Политика Трампа может привести двусторонний диалог к продолжительному «застою», ну а там, может быть, придёт и «перестройка».

 

Сергей Шевченко – кандидат исторических наук, руководитель научно-аналитического центра «American Studies»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *