США и Куба: Исторический шанс

Enrique De La Osa/Reuters

Исторический визит президента США Барака Обамы на Кубу можно сравнить с открытием Китая в период президентства Ричарда Никсона. О причинах сближения с Кубой американский президент объяснил во время своего декабрьского выступления 2014 года. В той речи Обама отметил, что главная ошибка в отношениях с Гаваной заключалась в использовании исключительно силовых методов, которые доказали свою неэффективность. Таким образом, глава Белого дома посчитал нецелесообразным продолжать политику своих предшественников, избрав тактику новой «политики взаимодействия».   

     Антагонизм. Политический диалог между США и Кубой был прерван в 1959 году, когда к власти пришел режим Кастро. Длительное время  США использовали  жесткие меры в отношении Гаваны, в том числе экономические санкции, а президенты создавали Кубе имидж страны-спонсора терроризма.  С 2008 года, когда Фидель Кастро передал власть своему брату Раулю и президентом США был избран Барак Обама, произошло некоторое смягчение двусторонней риторики. Секретные переговоры Вашингтона и Гаваны привели к встрече лидеров стран на «Саммите Америк» и достижению договоренности о восстановлении двусторонних отношений. Рауль Кастро, понимая необходимость перемен, постепенно реализует крупные экономические реформы и предпринимает шаги, которые призваны укрепить его политические позиции и вывести страну из изоляции. 

  Сегодня многие эксперты задаются вопросом: «Почему у Обамы получилось сломать стену недоверия»? Американские эксперты по внутриполитическим процессам отмечают, что успех нынешней администрации продиктован рядом обстоятельств. Профессор Томас Амбросио  пишет, что для реализации существенных внешнеполитических изменений и вывода конкретного вопроса из состояния застоя (Куба, Иран), необходимы:

  • Непоколебимая политическая воля лидеров;
  • Высокий статус приоритетности;
  • Наличие доступных средств и инструментов;
  • Учет реальных преград и расчет будущих политических последствий.

Профессор Амбросио отмечает, что отсутствие хотя бы одного из этих пунктов означает неминуемый провал. Нельзя забывать, что президент США каждую минуту вынужден принимать сложные решения, выбирая из множества серьезных проблем приоритетные.  

История показывает, что часто необходим кризис или катастрофа, чтобы выдвинуть конкретную проблему на первый план, так как даже острая проблема не сможет долго удерживать внимание главы государства, если его советники не могут предложить эффективные рецепты ее решения.

      Кубинская угроза времен Холодной войны для Вашингтона объяснялась тем, что Гавана проводила внешнюю политику, которая противоречила непосредственно интересам национальной безопасности США. Поддержка марксистских партизанских движений в Латинской Америке и про-социалистических движений за независимость в Африке угрожали склонить чашу весов глобальных сил в странах третьего мира в сторону СССР. Изначально Вашингтон надеялся, что изоляция, экономические санкции и операции ЦРУ приведут к свержению революционного правительства Кубы. Фидель Кастро, осознавая серьезность угрозы,  сумел выстроить прочную систему внутренней безопасности, и попытки Вашингтона свергнуть режим не увенчались успехом. Это побудило США принять стратегию «наказания» Кубы в качестве негативного примера для сдерживания других стран Латинской Америки от сотрудничества с СССР.  Однако Джон Кеннеди не успел реализовать свои планы, а усилия Никсона, Форда, Картера и Рейгана не увенчались успехом из-за укрепившихся связей Гаваны с Москвой. Когда Куба направила свои войска в Анголу и Эфиопию с помощью советской материально-технической поддержки, Вашингтон принял эти действия как эскалацию Холодной войны и вернулся к политике изоляции Кубы.

      Войска Кубы вернулась из Африки, и в 1992 году Фидель Кастро объявил, что страна больше не будет оказывать материальную поддержку другим революционным движениям. Госдепартамент США в своих отчетах подтвердил, что кубинская помощь иностранным революционерам закончилась из-за отсутствия ресурсов и из-за желания Кубы восстановить нормальные дипломатические и экономические связи со своими соседями. По сути, единственной потенциальной угрозой со стороны Кубы в отношении США считалась массовая и компактная миграция ее граждан в штат Флорида.

Таким образом, у администраций Клинтона и Буша-младшего появилась возможность начать отношения с Кубой с чистого листа. Однако демократ обозначил своим приоритетом арабо-израильский конфликт, а республиканец объявил «крестовый поход» на международный терроризм. 

      Кубинское лобби. В США приятно считать, что американские  кубинцы – это латиноамериканская элита страны. С этим трудно спорить, ведь именно богатая прослойка американских кубинцев играла роль связующего моста между политическими элитами Вашингтона и Гаваны. Диктатор Батиста был выгоден Белому дому и влиятельным бизнесменам кубинского происхождения, гарантируя неприкосновенность их предприятий и имущества. В то же время, Кастро даже не стал вести диалог с американо-кубинской элитой, считая их предателями и шпионами.

Потеряв свои активны на исторической Родине, эти элиты при поддержке и содействии правительства США основали Кубинско-Американский национальный фонд (КАНФ). Интересы сторон сошлись: бизнесменам и официальному Вашингтону было важно показать, что голос Кастро – это не голос всего кубинского народа.

      Имея серьезные финансовые и человеческие ресурсы, американцы кубинского происхождения блокировали всяческие попытки отдельных конгрессменов предложить диалог с Гаваной. КАНФ достиг ряда политических побед: принятия «Закона о кубинской демократии» от 1992 года, который  ужесточил эмбарго и ввел дополнительные ограничения и «Закон о свободе Кубы и демократической солидарности» от 1996 года (акт «Хелмса-Бертона»), вводивший санкции против иностранных компаний, торгующих с Кубой. Организованная, целеустремленная, и стратегически сосредоточенная в ключевых избирательных штатах — Флориде и Нью-Джерси — кубинское лобби стало в один ряд с влиятельными про-израильскими и про-армянскими группами влияния. Однако важно отметить, что кубинцы, в стремлении навредить режиму Кастро, нанесли серьезный вред своей исторической родине и соотечественникам. Ярким примером столь «гневного лоббизма» стал миграционный кризис 1994 года, который привлек внимание всей страны и расширил сферу политических дискуссий вокруг кубинской проблематики. КАНФ выступило с инициативой принятия жестких мер в отношении кубинской иммиграции. В итоге, именно под давлением кубинского лобби президенту Клинтону пришлось пойти на уступки.

       После распада  Советского Союза Куба перестала быть значимым внешнеполитическим фактором для США. Брент Скоукрофт отмечал, что после краха СССР Куба стала «внутренним вопрос для Соединенных Штатов, а не вопросом внешней политики». Вашингтонские чиновники, принимающие решения, имея более высокие приоритеты, пошли по пути наименьшего сопротивления, оставив кубинский вопрос под надзором КАНФ.

Президент Джордж Буш — старший заявил, что Соединенные Штаты нормализуют отношения только тогда, когда Куба станет демократической страной. Получив карт-бланш от Вашингтона, влиятельные американские политики кубинского происхождения: сенаторы Марко Рубио, Роберт Менедес, Тед Круз и члены палаты представителей — Марио Диаз-Баларт, Джеймс Деверо и Илеана Рос-Лейтинен — последовательно срывали законопроекты и резолюции, направленные в поддержку восстановления отношений с Кубой.  

       Смена лидеров КАНФ  в 2015 году привела к смене лоббистского курса. Опросы, которые проводил Международный университет во Флориде, зафиксировал хронику настроений среди американцев кубинского происхождения. В 2001 году  87 % американских кубинцев  высказались за сохранение санкций, 75 % респондентов выступили против продажи продуктов питания на Кубу и 50% против продажи лекарств. Аналогичный опрос 2015 года выявил, что лишь 32% выступили за сохранение эмбарго, а 77% и 82% соответственно поддержали продажу продуктов питания и медикаментов.

Эти изменения связаны с демографической трансформацией кубинской диаспоры. Оппозицию Кастро составляли богатые кубинцы и политические беженцы, которые прибыли в США в 60-е. Крупнейший иммиграционный поток пришелся на 80-е и был обусловлен не политическими, а экономическими причинами.

     Многие из иммигрантов последней волны сохранили тесные контакты с родиной, оказывая материальную поддержку своим семьям через бразильские и венесуэльские банки. Принятые в 1992 и 1996 гг. законы запрещали осуществлять прямые финансовые трансферты и ездить на Кубу, полностью  отсутствовало почтовое сообщение, а телефонная связь была ограничена. Более того, увеличивалась пропасть вражды  и ненависти между кубинцами. Те, кто остались на Кубе, считали своих соотечественников, уехавших в США – предателями, в то время как представители «классической» общины воспринимали вновь приезжих как шпионов Кастро. Идеологическое столкновение двух групп кубинского населения привело к формированию новыми иммигрантами организованных преступных групп и мелких банд. В многочисленных докладах ФБР отмечается, что кубинская мафия  в США получает поддержку со стороны влиятельных политиков и генералов из Гаваны. Очевидно, что для эффективной борьбы с этими группами необходимо сотрудничество с Раулем Кастро.

************************************************************

      В отличие от своих предшественников, Обама решил воспользоваться историческим шансом. Двусторонний диалог между Гаваной и Вашингтоном оставалась в стороне в течение большей части первого срока Обамы. Для Вашингтона было важно увидеть начало реформ на Кубе. Рауль Кастро пришел к власти с намерениями реформировать экономическую модель Кубы. Централизованная система государственного планирования, скопированная в 1970-е годы у Советского Союза, оставила экономику Кубы на прежнем уровне, с низкой производительностью и нестабильным рынком труда, который вынуждает высококвалифицированных специалистов уходить из государственного сектора, чтобы работать таксистами и официантами.

      Именно реформы в экономической сфере легитимизировали диалог Обамы и Кастро. Либерализация экономики также стала позитивным сигналом для американского бизнеса, поддержавшего решение администрации Белого дома по восстановлению отношений с Кубой. Конечно, стороны осознают, что говорить о полноценной нормализации отношений пока рано. Нельзя забывать, что между двумя странами существуют серьезные нерешенные вопросы: тюремное заключение гражданина США Алана Гросса, обвиненного в попытке дестабилизировать кубинский режим, а также задержание кубинских граждан американскими спецслужбами. В целом, стороны проявляют взаимный интерес к разрешению этих проблем и двусторонние отношения развиваются в положительном русле. Главная причина успеха заключается в наличии политической воли со стороны лидеров. Барак Обама и Рауль Кастро действуют как прагматики, понимающие, что политика антагонизма более не отвечает интересам их стран и народов.      

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *