Рэндольф Борн и формирование американской национальной идеи

рудик

Автор: А.Р. Амвросова1

 

Первая мировая война способствовала бурному подъему тлеющих на протяжении долгого времени национальных движений как в так называемых «малых» государствах (Сербии, Болгарии, и т.д.), так  и в крупных державах (Германии, Франции, США и т.д.). Как доказывает американский политолог С. Хантингтон в монографии “Кто мы? Вызовы американской национальной идентичности” 2, образ  внешнего врага выстраивался правящей элитой для достижения различных целей, главные из которых – усиление патриотизма, сплоченности нации, отвлечение внимания общественности от внутренних, дезинтегрирующих проблем. Он успешно эксплуатировался, но одновременно выступал в качестве импульса для поисков собственной национальной идентичности.

Перспективы вступления США в войну  и размежевание  мира на «друзей и врагов» актуализировали ряд проблем в американском обществе, которых война не способна разрешить: проблемы идейно-ценностного и культурного кризиса, поиска национальных ориентиров. Один из вариантов их решения был предложен американским публицистом и мыслителем Рэндольфом Борном (1886-1918), на основе литературного наследия которого мы провели данное исследование. Он отказался от подобного подхода и проанализировал национальные модели всех великих держав, в том числе и потенциально враждебной для США страны – Германии. В совокупности это обогатило его собственные представления об американской национальной идее, которые претворились в концепции культурного плюрализма. Согласно ей, все этнические группы в Америке образуют общую американскую нацию и принимают участие в создании национальной культуры, не отказываясь при этом от своих корней.

Материалы Борна 3, с одной стороны, показательны, поскольку они отражают злободневные проблемы американского общества, которые задавали себе многие интеллектуалы того времени, а с другой стороны, уникальны в своем роде, т.к. Борн является одним из создателей концепции культурного плюрализма, предполагавшую новую и альтернативную американскую национальную модель. Цель исследования – проанализировать, как формировалось представление Борна об американской нации через влияние европейских культурных и национальных моделей.

Задачами исследования будет попытка ответить на вопросы:

  1. Какие национальные модели развития общества существовали в Европе и в Америке и какая из них являлась наиболее плодотворной и перспективной, по мнению Борна? Что из европейского опыта Америке нужно перенимать?
  2. Как Европа повлияла и еще может повлиять на Америку в культурном и национальном аспекте?
  3. Что представляла собой американская цивилизация и где лежали ее культурные и исторические корни в представлении американских интеллектуалов? Как война повлияла на национальные ориентиры?

На основе размышлений Борна можно выделить несколько национальных моделей, существовавших в Европе в начале XX века. Среди них — французская, немецкая, англосаксонская (британская) и швейцарская модели. Французская национальная модель представлялась Борну наиболее успешной по причине а) наличия у французов национальной коллективной культуры, созданной народом (народным национальным духом) и для народа без разделений на сословные предпочтения (бесплатные библиотеки, парки, театры, и т.д.), б) атмосферы космополитизма (Борн отмечает большое количество иностранных студентов, которые учатся в Сорбонне).  С точки зрения Борна, французы поощряют иностранцев к дальнейшему проживанию в стране, и, в конечном счете, благоволят их интеграции во французское общество, где они могут жить с “двойной идентичностью” (немецкие французы), при этом иммигранты должны ощущать себя, прежде всего, французами, чтобы считаться полноправными членами французской нации.

О швейцарской и германской модели Борн говорит немного. Швейцария представляется ему идеальной национальной моделью, т.к. в ней мирно сосуществуют разнородные этнические общности без противостояния и конкуренции, без ярко выраженных националистических настроений. Культуры не смешиваются, а сосуществуют параллельно, образуя общее толерантное отношение к «инаковости» и многообразию. Но у них слабо выражен национальный дух.

Германия нравится Борну так же, как и Франция, из-за осознания народом общности и единства, обусловившего сильный коллективный и национальный дух. Борна привлекает идея Германии о создании новых национальных образов и коллективной культуры в целом. Ее национальная идея, как и американская, направлена на будущее, в отличие от французской и британской моделей, цель которых – сохранить формы и направления выражения своего национального.

Основой британской модели составляет строгая иерархичность общества по социальному и этническому признаку, т.е. у иммигрантов и подданных британских колоний нет возможности пользоваться одинаковыми правами с коренными англичанами, они находятся либо вне социума, либо на низших его ступенях. Ради жизни в Британии «маргинал» должен ассимилироваться – говорить на английском, принимать правила и нормы британского общества, отказаться от своего национального прошлого. Эта модель является чуждой американцам, хотя Борн признает ее влияние на Америку и считает, что еще в колониальный период сформировалась англосаксонская национальная модель, доминирующая в современной Борну Америке. Поэтому США воспринимаются большинством американцев как часть англосаксонской цивилизации, и эта идея заложена в американском национальном законодательстве.

Образ Европы представляется Борну ярким и уникальным из-за своего многообразия; именно сочетание разных культур на одном континенте, мыслимым как некое абстрактно единое пространство, как совокупность континентальных культур, объединенных не столько общими политическими и экономическими тенденциями и процессами, сколько общей культурной и исторической взаимосвязью и взаимовлиянием, где границы национального не стираются, а, наоборот, четко очерчены. Именно подобное многообразие могло натолкнуть Борна на первичные размышления, которые впоследствии составили основу культурного плюрализма. Но конкуренция между национальными и культурными моделями, разные интересы и цели европейских государств, привели к войне.

Война для Борна является «большим злом», но он считает, что Америка должна извлечь уроки из европейского опыта сосуществования культур. В этом заключается цель американской цивилизации – найти баланс между космополитизмом и выражением национального, явить Европе новую модель нации, которая станет залогом успешного сосуществования этнических групп без давления и доминирования одной на другие и предотвратит конфликты, которые переросли в войну и затем в революцию в Европе.  Публицист позиционирует Америку в большей степени как отдельную формирующуюся цивилизацию, вышедшую из семьи европейских народов (не только Британии) и способную использовать европейский цивилизационный и культурный опыт. Но США должны идти своим путем, уникальность Америки заключается в ее «пионерском» духе, направленностью в будущее, возможностью осуществить на практике национальные и социальные эксперименты, которые не удались в Европе. Именно в противопоставлении разных европейских национальных моделей выкристаллизовывается американская национальная идея в представлении Борна.

При этом он выстраивает множественное противопоставление – на одном фланге Европа, объединенная культурным, историческим и географическим единством, с множественным этническим и национальным самосознанием, а на другом — Британия с ее «иными» взглядами, подавлением национальной культуры у подвластных ей народов и насаждением англосаксонских обычаев в завоеванных территориях. По его мнению, Британия не являлась органической частью Европы, а Америка не относилась ни к тому, ни к другому. Более того, укорененность в сознании американцев традиций англосаксонской цивилизации рассматривалось им как пагубный элемент, ставящий американцев в униженное и зависимое положение.

Борн переосмысливает сущность американской нации и ее главной составляющей – культуры, через сопоставление англосаксонской  и континентальных культур с американской. Он не отрицает господство англосаксонских ценностей, моральных и интеллектуальных норм в американском обществе, но старается минимизировать их влияние посредством взятия на вооружение иных принципов. В частности, его привлекало сочетание швейцарской модели многообразия наций и культур, немецкой идеи о национальной коллективной культуре, французской монолитности и единства нации с правом иммигрантов на двойную идентичность. Новый подход к американской нации он воплотил в концепции культурного плюрализма, которая стала одной из доминирующих теорий о национальной идентичности в XX веке4

 

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
  1. студентка 4-го курса исторического факультета МГУ
  2. Хантингтон С. Кто мы?: Вызовы американской национальной идентичности / Пер. с англ. А. Башкирова. — М.: Издательство ACT, 2004. c. 50-138
  3. History of a Literary Radical and Other Essays by Randolph Bourne / Ed. by Van Wyck Brooks. Bilbo and Tannen: N.Y., 1969.
  4. Blake, C. N. Beloved Community: The Cultural Criticism of Randolph Bourne, Van Wyck Brooks, Waldo Frank, and Lewis Mumford. London: The University of North Carolina Press, 1990.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *