Миссия Назарбаева и стратегия США

DTuSmp0WkAAwQqJ

«Миссия Назарбаева» и стратегия США в Южной и Центральной Азии

16 января состоялся официальный визит президента Казахстана Нурсултана Назарбаева в США. Со своим коллегой Дональдом Трампом он обсудил вопросы энергетического и торгового сотрудничества, а также проблемы безопасности и ядерного разоружения. В рамках трёхдневного турне было подписано более 20 соглашений об инвестиционном и торгово-экономическом взаимодействии на общую сумму 2,5 млрд долларов с такими американскими компаниями как Boeing, General Electric и Chevron.

Это была вторая встреча глав государств. Казахстанские СМИ окрестили её «исторической», а в кругах экспертов она вызвала неоднозначную реакцию. Чем обусловлена «миссия Назарбаева» в контексте геополитических императивов США и какую позицию занимает Россия?

Ситуация в Южной Азии

Активная заинтересованность Казахстаном со стороны Соединённых Штатов была вызвана серьёзными изменениями в южноазиатском регионе, которые произошли весной-осенью 2017 года.

Главным образом, речь идёт о сближении КНР и Пакистана, чему способствовало вступление последнего в Шанхайскую организацию сотрудничества, а также анонсирование проекта создания Китайско-пакистанского экономического коридора (КПЭК). План строительства включает в себя модернизацию транспортной системы Пакистана (к примеру, широкомасштабные изменения в округе Гвадар), а также ряд крупных проектов в области энергетики, сельского хозяйства и промышленности.

КПЭК может стать для Поднебесной окном в Иран c его обширными нефтяными и газовыми запасами, именно поэтому ему отводится ключевая роль в китайской внешнеполитической стратегии «Один пояс, один путь».

За Пакистано-Китайским сближением в стороне нервно наблюдает Индия, у которой из года в год растут амбиции во всей Юго-Восточной Азии, а также имеется ряд затяжных противоречий с двумя этими странами. Стабилизации отношений должно было способствовать совместное вступление Пакистана и Индии в ШОС, однако, в противовес многим оценкам, этого не произошло. С весны 2017 года отношения в «роковом треугольнике» серьёзно накалились. С точки зрения Дели, проект КПЭК несёт угрозу национальной безопасности индийского государства, так как подразумевает возведение инфраструктуры (в т.ч. военной) на территории Гилгит-Балтистан — регионе, прилегающем к индийскому штату Джамму и Кашмир, на который претендует Пакистан. В ответ на обнародование Пекином проекта КПЭК 15 мая 2017 года, Индия бойкотировала саммит ШОС, а уже в июне серьёзной проверкой на прочность китайско-индийских отношений стал конфликт вокруг спорной территории на плато Доклам, расположенном на границе Китая, Бутана и Индии, где китайцы также начали строительство дороги.

В условиях указанного расклада сил, американская администрация была вынуждена скорректировать свой внешнеполитический курс в регионе, что отразилось в обнародованной в августе 2017 г. «Стратегии США в Южной Азии и Афганистане».

Приоритетом стратегии является сдерживание всё возрастающей роли Китая, посредством расширения контактов с Индией и оказания систематического давления на Пакистан.

Последнее будет включать в себя дипломатические, экономические (отказ от субсидирования пакистанской экономики и военной помощи) и информационные (как страны — спонсора терроризма) репрессии, а также поддержку исламистски-ориентированной оппозиции, провоцирование этноконфессиональных конфликтов как внутри страны, так и между Пакистаном и его приграничными соседями. В этой связи, Белый дом делает прагматичную ставку на Афганистан — единственную в регионе страну, в которой находятся её ВС и осуществляется успешное влияние на официальное правительство. Для «наказания» Пакистана Соединённым Штатам будет необходимо сгладить свои противоречия с террористическим движением «Талибан», чему поспособствует беспрецедентное решение Д. Трампа сесть с террористами за стол переговоров без предварительных условий. Уступки талибам со стороны США могут включать в себя отказ от экспорта демократии и от давления по вопросам внутриполитического устройства Афганистана. Помимо этого, Соединённые Штаты намерены увеличивать в стране свою военную силу, привлечь в решение «афганской проблемы» Индию и действовать не в одностороннем порядке, но с опорой на союзников по НАТО.

Таким образом, стратегической задачей США в Афганистане является наращивание своего военного присутствия, что возможно только лишь в условиях продления старой и горячо любимой песни про войну с международным терроризмом. Для реализации этой затеи Белому дому было крайне важно заручиться поддержкой Казахстана, который рассматривается руководством США как плацдарм для переброски вооружения (и возможно ВС) в Афганистан.

Интересы Казахстана и американское турне

Поездка Назарбаева в США в рамках официального визита — событие интригующее, которое в американо-казахстанских отношениях происходит нечасто. Последняя аналогичная встреча прошла в далёком 2006 году, когда Нурсултана Абишевича принимал у себя Дж. Буш-младший. С того момента, казахстанский лидер встречался с американскими президентами «мимоходом» лишь на полях различных саммитов.

В 2006 году, когда Казахстан занял одно из опорных положений в Центрально-азиатской стратегии США, Н. Назарбаева официально разместили в престижной резиденции «Блэр Хаус», расположенной напротив Белого дома. В течение двух дней он гостил в доме Джорджа Буша в кругу влиятельных американских политиков и бизнесменов. Тот визит ознаменовался церемонией открытия Монумента независимости Республики Казахстан в столице США, а также специальным номером влиятельной газеты «Таймс».

В рамках нынешней «исторической поездки», Назарбаева встретили совершенно иначе. Самолёт президента приняли в вашингтонском аэропорту уже ночью, встречали его всего лишь 6 солдат почётного караула, два представителя Белого дома, чьи имена даже не засветились в прессе, а также посол США в Казахстане Джордж Кролл. Для обсуждения «исторически важных» вопросов американский президент смог уделить своему коллеге лишь 30 минут кулуарного времени.

Примечательно, что турне казахстанского президента сопровождала серьёзная шумиха в прессе вокруг ареста зарубежных активов республики. Напомню, в конце октября прошлого года, по решению бельгийского суда был заморожен сберегательный портфель Национального фонда Казахстана (около $ 22 млрд), находящийся на хранении в американском банке Bank of New York Mellon. Затем, арест был наложен на казахстанские деньги в Нидерландах и Швеции (около $ 5,2 млрд). Средства, составляющие более 25% от ежегодного ВВП страны, были заблокированы по иску молдавского бизнесмена Анатолия Стати, который был подан против правительства республики. Судебная тяжба между Стати и Казахстаном тянется уже несколько лет, однако решение в пользу истца было принято только сейчас и скорее всего политически мотивировано. В ответ на арест своих средств, Казахстан подал ответный иск в Федеральный суд США против бизнесмена. Слушания должны начаться в марте 2018 года. Данную ситуацию можно трактовать в качестве формы открытого давления на главу Казахстана, которому ничего не оставалось как согласиться на роль проводника американских интересов в Южной Азии.

Переговоры между Назарбаевым и Трампом по этому вопросу привели к стратегическому партнёрству двух стран, которое в практическом направлении будет реализовано посредством транзита специальных грузов из США в Афганистан, подготовки афганских военных специалистов в Казахстане, а также вовлечением Казахстана в проекты развития транспортной инфраструктуры Афганистана. Примечательно, что достигнутые с казахстанским коллегой договорённости Дональд Трамп преподнес как пример реализации его южноазиатской стратегии.

Однако не следует рассматривать ситуацию с той точки зрения, что Назарбаев был вызван Трампом на ковёр и от безысходности на всё соглашался. Ситуация скорее напоминала политический торг, в котором президент центральноазиасткой республики преследовал ряд прагматичных целей, с той лишь особенностью, что в данном торге он находился в заранее невыгодных условиях.

В последние 4 года экономика Казахстана переживает спад. Темпы роста ВВП упали с 6% в 2013 г. до 1% в 2016, девальвация национальной валюты увеличилась в два раза, в этот же период резко сократилась покупательная способность населения. Причиной тому является резкое снижение цен на энергоносители (уран, газ, нефть), а также введённые по инициативе Вашингтона антироссийские санкции, которые по эффекту домино затронули Казахстан и других партнёров России по ЕАЭС.

Поэтому серьёзную озабоченность у казахстанской элиты мог вызвать готовящийся «Кремлёвский доклад», а также очередной санкционный пакет в отношении российских энергетических и финансовых компаний, реализация которого ожидается в марте 2018 года. По некоторым прогнозам, новые санкции могут затронуть ряд зарубежных нефтегазовых проектов РФ, а также предприятия железнодорожной, транспортной и металлургической промышленности. Учитывая, что Россия и Казахстан имеют целый ряд смежных проектов в области добычи и транспортировки углеводородов, а зять президента республики — Тимур Аскарович Кулибаев входит в совет директоров ПАО «Газпром», вполне вероятно что главной целью Назарбаева на переговорах с Трампом являлось стремление добиться уступок и вывести экономику Казахстана из под объекта антироссийской политики Белого дома. Удалось ли это Нурсултану Абишевичу? Опираясь на заявление пресс-службы Белого дома, где значится что «стороны договорились консультироваться по вопросам санкций во избежание каких-либо непредусмотренных последствий для экономики Казахстана», — можно с уверенностью сказать, что да.

Вполне вероятно, что Назарбаев в кулуарной беседе с Трампом поднимал вопрос об арестованных средствах Национального фонда и о грядущем судебном разбирательстве со Стати в Федеральном суде. Однако какой-либо информации об этом в СМИ не фигурировало, поэтому пока остаётся только гадать о вариантах решения данной проблемы.

Укрепление отношений с Соединёнными Штатами — прагматичная позиция казахстанского лидера, которая встраивается в его многовекторную политику балансирования между интересами ведущих держав.

Данная позиция, в обозримом будущем, может привести Казахстан к твёрдому статусу региональной державы в Центральной Азии. Для таких заявлений есть все основания, учитывая что политический вес республики на международной арене серьёзно вырос за последние годы (достаточно вспомнить, что за последние два года в Астане проходили переговоры по урегулированию российско-турецких противоречий и сирийского конфликта, в прошлом году страна принимала у себя международную выставку EXPO и всемирную Универсиаду, а также стала первой страной из Центральной Азии вошедшей в СБ ООН).

Стратегия США в Центральной Азии

В противовес южной, Центральная Азия (ЦА) не имеет статуса приоритетного направления во внешней политике Белого дома. Примером этому служит тот факт, что с осени 2017 года США резко сократили и без того небольшие расходы по оказанию экономической помощи странам региона. Однако, это не говорит о том, что у Вашингтона здесь нет интересов. Центральная Азия важна для США как в плане потенциального влияния на вопросы энергетической безопасности Европы и союзников по НАТО, так и в стратегическом отношении, что обуславливается географическим расположением региона как связующего моста между севером и югом, востоком и западом.

На данном этапе, можно с долей вероятности сказать, что политика США в Центральной Азии ещё только находится в стадии оформления и проработки, а визит Нурсултана Назарбаева являлся своего рода прощупыванием центрально-азиатской почвы нынешней администрацией.

Совершенно очевидно, что в Вашингтоне регион не воспринимается сейчас с неоконсервативных позиций, продвигаемых в своё время Дж. Бушем-мл., как геополитический центр мира, контроль над которым позволит влиять на происходящие в Евразии процессы. Однако и неолибиральная концепция Б. Обамы, о бесперспективности заданного направления также была скорректирована. Курс Д. Трампа является сбалансированным компромиссом между Пентагоном и Государственным департаментом, и скорее сведётся к тому, что страны региона будут восприниматься в контексте афганского направления, энергетического партнёрства и интеграции.

При этом основополагающими внешнеполитическими задачами Вашингтона в странах ЦА станут:

  1. Защита интересов американских энергетических компаний, таких как Chevron и ExxonMobil, посредством поддержки их газовых и нефтяных проектов (ТАПИ, CASA 1000, транскаспийский трубопровод)
  2. Стимулирование регионального интеграционного взаимодействия через Рамочное соглашение по торговле и инвестициям (TIFA) и формат Ц5+1 (Центрально-азиатская пятёрка: Казахстан, Киргизия, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан и США) с постепенным втягиванием в него Афганистана.
  3. Вовлечение в ЦА большего количества игроков для сдерживания Китая и РФ. Речь идёт об Индии, ЕС, Южной Корее и Японии.

По всей вероятности, этим задачам также уделялось повышенное внимание во время визита Нурсултана Абишевича в Вашингтон.

Позиция России

Россия заняла осторожную позицию в отношении Центрально-азиатской стратегии США, но отнюдь не отрицательную, поскольку усиление американского присутствия предвещает и возможные положительные результаты для интересов Москвы.

Во-первых, Россию не может не беспокоить усиливающаяся роль Китая в регионе.

Китайские действия, осуществляемые в рамках ШОС, нацелены на формирование интеграционной модели собственного типа, с переориентацией центрально-азиатских республик на китайский рынок. Россия же рассматривает ШОС, в первую очередь, как переговорную площадку для налаживания партнёрских двусторонних отношений с акцентом на проблему обеспечения безопасности. Экономические вопросы с республиками бывшего СССР Россия решает в рамках собственного интеграционного проекта — ЕАЭС. В этом отношении, попытки сдержать продвижение Китая в Центральную Азию усилиями американской дипломатии играют на руку РФ.

Во-вторых, умеренная вовлечённость США в регион может активизировать взаимоотношения с Россией, повысить уровень сотрудничества, наладить диалог на других дипломатических треках.

В-третьих, расширение американского интереса к Казахстану и Центральной Азии создаёт основу для более тесного экономического взаимодействия между российскими и американскими корпорациями. К примеру, в рамках Каспийского трубопроводного консорциума, где российской Транснефти и американским Chevron и ExxonMobil принадлежит более 50 % акций. Российская сторона проявляет интерес и к таким американским проектам как ТАПИ, CASA-1000 о чём не так давно заявил глава российского МИДа. Наконец, следует отметить, что в краткосрочной перспективе американская стратегия не предвещает изменения status quo в регионе, что также удовлетворяет интересам России.

Однако, помимо возможных позитивных результатов, у российской стороны есть немало поводов для беспокойства от американского вмешательства в регион.

Во-первых, не может не вызывать озабоченность стремление США развивать Ц5+1 от формата простой переговорной площадки в формат альтернативной ЕАЭС интеграционной структуры. Москву также настораживает тот факт, что Вашингтон связал свою позицию в ЦА со стратегией в Южной Азии через Афганистан. Перспективы же вовлечения Афганистана в формат Ц5+1, обозначенные в период визита Назарбаева в США, встретят устойчивое сопротивление России, о чём не двусмысленно намекнул С. Лавров во время своего выступления на заседании СБ ООН. Во-вторых, российской стороне крайне невыгодна продвигаемая американцами идея вовлечения в Центральную Азию новых игроков, таких как ЕС и Индия. В-третьих, России важно воспрепятствовать расширению участия центрально-азиатских республик в энергетических проектах, ущемляющих её геополитические интересы (к примеру, в проекте по доставке энергоресурсов Казахстана через трубопровод Баку-Тбилиси-Джейхан). В долгосрочной перспективе, перечисленные факторы могут способствовать дистанцированию стран ЦА от их «северного соседа» в рамках ЕАЭС, ШОС и ОДКБ, а также привести к изменению баланса сил в регионе не в пользу России.

В целом же, Москва не будет противодействовать умеренной вовлечённости Вашингтона в регион до тех пор, пока Афганистан рассматривается Белым домом сквозь призму его стратегии в Южной, а не Центральной Азии.

Сергей Шевченко — кандидат исторических наук, руководитель научно-образовательного центра «American Studies»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *