Формирование политики администрации Кеннеди в Индокитае

1
А.Г. Тимошенко[1]
Формирование политики администрации Д. Кеннеди в Индокитае (1961–1963 гг.)[2]

В статье анализируется процесс формирования внешнеполитического курса США во Вьетнаме. Показаны причины вмешательства, направленного на подавление национально-освободительного движения и укрепление позиций США в регионе. Рассматриваются различные подходы руководителей внешней и военной политики администрации к решению вьетнамской проблемы. Делается вывод о преобладании сторонников диктаторского режима в Южном Вьетнаме и переходе к военным методам его поддержки.

Уже в первые дни после вступления в должность президент Д. Кеннеди столкнулся с необходимостью принятия срочных мер для решения вьетнамской проблемы. Поступавшие к нему доклады свидетельствовали о серьезном ухудшении положения проамериканского режима в Южном Вьетнаме[3]. США придавали большое значение сохранению своих позиций в этой стране, рассматривая положение в Индокитае с точки зрения «сдерживания коммунизма» в Азии и глобальной конфронтации с СССР и КНР.

Исходя из так называемой теории «падающих домино», руководители американской внешней политики утверждали, что существование стабильного антикоммунистического режима в Южном Вьетнаме необходимо для поддержания баланса сил в Юго-Восточной Азии.

В случае его ослабления под влияние «коммунизма» попадут другие страны региона, и в конечном счете вся Юго-Восточная Азия окажется под контролем КНР. Немаловажным было и стремление США создать опорный пункт на азиатском континенте для экспансии в бассейне Тихого океана. Исходя из этих целей, американцы оказывали помощь Франции, которая вела колониальную войну в Индокитае, а после ее поражения взяли курс на срыв выполнения Женевских соглашений 1954 г. и на сохранение раскола Вьетнама.

Администрация Д. Эйзенхауэра приложила значительные усилия для того, чтобы ликвидировать влияние Франции и установить прямой контроль над Южным Вьетнамом.

Созданный с ее помощью проамериканский диктаторский режим Нго Динь Дьема стал плацдармом для реализации политических и военных планов США в регионе, использовался для координации действий с проамериканскими силами в Лаосе и Камбодже[4].

Несмотря на огромную экономическую и военную помощь, предназначенную для создания стабильной внутриполитической обстановки и боеспособной армии, на участие многочисленных советников в разработке и претворении в жизнь планов экономических и политических реформ, в подготовке вооруженных сил, США в начале 1961 г. оказались перед перспективой прямого вмешательства для спасения проамериканского режима. Своекорыстная политика правящей верхушки, сопровождавшаяся массовыми репрессиями, привела к ее изоляции и подъему освободительной борьбы патриотических сил, которые создали в декабре 1960 г. Национальный фронт освобождения (НФО) Южного Вьетнама, получавший поддержку и помощь со стороны ДРВ.

Д. Кеннеди и его ближайшее окружение не подвергали сомнению необходимость «сдерживания коммунизма» в регионе и продолжения поддержки проамериканского режима. Считая необходимым сохранять преемственность во внешней политике, новая администрация, в то же время, выдвинула ряд подходов к решению международных проблем, которые существенно повлияли на ее действия в Юго-Восточной Азии[5].

Поставив задачу перехватить инициативу в борьбе с социализмом, руководители внешней политики США видели ее решение в активизации усилий по отношению к развивающимся странам, направленных на их изоляцию от социалистических государств, прежде всего СССР, на подавление национально-освободительных движений и на удержание стран Азии, Африки и Латинской Америки в сфере экономической и политической системы капитализма.

Принятая на вооружение администрацией демократов стратегия «гибкого реагирования» обеспечивала возможность дозированного и рационального использования военной силы без риска прямого столкновения с Советским Союзом. Составной частью новой стратегии стала доктрина «контрпартизанской войны», непосредственно нацеленная на подавление национально-освободительных движений. В то же время Д. Кеннеди и его советники понимали, что борьба народов развивающихся стран за свое освобождение обусловлена трудностями их социально-экономического положения и не может быть объяснена только «подрывными действиями коммунистов».

Планы «перехвата» освободительных движений предусматривали оказание помощи и проведение реформ, приемлемых для интересов США и способных расширить социальную базу их неоколониалистской политики. Сочетанием реформистских и военных методов стратеги «новых рубежей» рассчитывали изолировать вооруженные отряды освободительных движений от массовой поддержки и заставить их отказаться от борьбы.

В предвыборной кампании 1960 г. Д. Кеннеди выступал с критикой администрации Д. Эйзенхауэра за ослабление позиций США в мире, и после прихода к власти демократы стремились показать, что они были полны решимости остановить падение американского влияния и вернуть лидерство, не останавливаясь перед применением силы. Сыграли свою роль и опасения быть обвиненными в «мягкости» к коммунизму со стороны консервативных и крайне правых сил. Не последнюю роль в подходе к решению внешнеполитических проблем сыграли личные качества и амбиции «лучших и талантливейших», как иронически называли советников нового президента. Он действительно привел с собой в Белый дом группу способных технократов и представителей академического мира, самоуверенно предполагавших, что им под силу найти ответ на сложные задачи, стоящие перед страной. Оценивая причины агрессии во Вьетнаме, Дж. Болл, заместитель госсекретаря в администрации Д. Кеннеди, говорил:

«Чувство американской миссии и силы в начале 60-х гг. было избыточным, мы верили, что всего можем достичь, что должны учить весь мир. Ситуация, подобная вьетнамской, была просто неизбежной, требовался шок для осознания пределов силы»[6].

Одним из первых решений, принятых Д. Кеннеди, было утверждение представленного Пентагоном и Госдепартаментом плана увеличения военной помощи южно-вьетнамскому режиму. Принятая 30 января 1961 г. программа предусматривала выделение 42 млн дол. для значительного наращивания численности вооруженных сил Южного Вьетнама, повышения их боеспособности. Госдепартамент оговаривал предоставление дополнительной помощи условием, согласно которому Дьем должен был провести ряд политических реформ, направленных на расширение политической базы режима. Как самонадеянно предсказывали создатели плана, его осуществление должно было позволить «выиграть войну в течение 18 месяцев»[7].

Президент не внес никаких изменений в эту, разработанную еще администрацией Д. Эйзенхауэра, программу, указав лишь на необходимость более активных действий. Министру обороны было дано указание подготовить предложения, направленные на разработку более эффективных средств борьбы с партизанами[8]. Дальнейшие действия США во Вьетнаме президент связывал с подготовкой американской армии к ведению «контрпартизанских» боевых действий, а также с совершенствованием всех методов, направленных на ослабление национально-освободительного движения.

США увеличивали численность сухопутных войск, в составе которых были образованы подразделения специального назначения, «зеленые береты», пользовавшиеся особым вниманием Д. Кеннеди. Для координации всей этой деятельности в марте 1961 г. была создана правительственная Группа контрпартизанских действий, переименованная в январе 1962 г. в Группу специальных действий во главе с военным советником президента генералом М. Тейлором. В ведение этой группы было передано определение конкретных действий США в Южном Вьетнаме.

Хотя в первые месяцы 1961 г. ситуация во Вьетнаме не вызывала особого беспокойства и не требовала срочных мер, администрация была вынуждена держать обстановку в этой стране в поле зрения в связи с обострением военно-политического конфликта в соседнем Лаосе. Еще во время встречи с Эйзенхауэром 19 января 1961 г. Кеннеди был поставлен перед возможностью американской интервенции в Лаосе для защиты реакционного режима, пришедшего к власти с американской помощью и терпевшего поражение в гражданской войне. Покидавший пост президента Д. Эйзенхауэр заявил своему преемнику, что США не могут примириться с «победой коммунистов в Лаосе» и должны ввести туда войска вместе с союзниками по CEATO:

«Если же мы не сможем убедить союзников, то должны действовать в одностороннем порядке»[9].

Новая администрация не испытывала особого энтузиазма относительно прямого военного вмешательства в Лаосе. Госсекретарь Д. Раск в начале февраля представил план урегулирования конфликта, который предусматривал установление «нейтралитета» Лаоса, но также содержал предложение об увеличении военной помощи американским ставленникам и о размещении войск США в Таиланде для оказания давления на патриотические силы и усиления позиций реакционного правительства перед началом переговоров. Идея использования военной силы получила поддержку советников президента и активно обсуждалась в феврале–апреле 1961 г. На встречах у президента предлагалось разместить войска также и в Южном Вьетнаме; в конце марта США начали демонстративно стягивать военно-морские силы к берегам Индокитая. Еще дальше шел Пентагон, разрабатывавший планы полномасштабной интервенции в Юго-Восточной Азии. Так, в апреле Объединенный комитет начальников штабов (ОКНШ) приказал главнокомандующему вооруженными силами США на Тихом океане адмиралу Г. Фелту «готовить планы бомбардировок Северного Вьетнама и, возможно, южных районов Китая»[10].

Обсуждение планов интервенции выявило серьезные тактические и организационные трудности и проблемы, ставившие под сомнение успех военных действий США в Лаосе. Велик был и риск расширения конфликта, от чего президента предостерегали генерал Д. Макартур и ряд других авторитетных военных. На решения Д. Кеннеди повлияло и нежелание Англии и Франции поддерживать действия американцев в Индокитае. Наконец, серьезным предупреждением о возможных последствиях необдуманного вторжения стал разгром подготовленного ЦРУ десанта кубинских контрреволюционеров на Плайя-Хирон в конце апреля 1961 г. В то же время отдельные советники Д. Кеннеди и авторитетные политические деятели решительно высказывались за политическое урегулирование лаосского конфликта путем переговоров. Такую позицию занимали заместители госсекретаря Дж. Болл и Ч. Боулс, посол по особым поручениям А. Гарриман и посол США в Индии К. Гелбрейт, считавшие, что интересы США в регионе не настолько значительны, чтобы ради них идти на риск военного конфликта. По их мнению, американцы могли успешнее обеспечивать свои позиции в развивающихся странах экономическими и политическими методами[11]. Планы использования войск не находили поддержки в конгрессе. Хотя влиятельные сенаторы и члены палаты представителей заявляли о необходимости сохранения влияния США в Лаосе, они в большинстве были против использования для этого военной силы. Особенно активно за переговоры и установление нейтралитета Лаоса выступал лидер демократического большинства в сенате М. Мэнсфилд, неоднократно излагавший свою точку зрения в меморандумах президенту Кеннеди[12].

27 апреля Д. Кеннеди и вице-президент Л. Джонсон встретились с лидерами конгресса и проинформировали их о развитии событий в Лаосе.

Все конгрессмены, приглашенные на встречу, как демократы, так и республиканцы, высказались против ввода американских войск в Лаос[13]. В конечном счете под давлением обстоятельств международного и внутриполитического плана президент Д. Кеннеди поддержал политическое решение проблемы.

На начавшихся 16 мая 1961 г. переговорах в Женеве глава американской делегации А. Гарриман получил однозначное указание президента добиваться мирного урегулирования и нейтралитета Лаоса. Хотя решения международной конференции были подписаны только в конце июля 1962 г. и США не раз ставили под угрозу их достижение, американцы были вынуждены отказаться от планов вмешательства в этой стране[14]. Обсуждение в администрации лаосской проблемы оказало непосредственное воздействие на формирование политики по отношению к Южному Вьетнаму.

Сторонники размещения американских войск в этой стране требовали принятия более решительных мер для укрепления позиций правящего режима. Военные не считали нужным требовать от Дьема политических реформ в качестве предварительного условия выделения дополнительной помощи для усиления его армии и настаивали на увеличении объема этой помощи. В конце апреля 1961 г. была создана специальная группа под руководством заместителя министра обороны Р. Гилпатрика для подготовки доклада о первоочередных мерах для укрепления боеспособности вооруженных сил Южного Вьетнама. Группа рекомендовала значительно расширить программы контрпартизанских действий, принятые в январе, и увеличить количество американских военных советников[15]. Аппарат Белого дома, находившийся под впечатлением недавней неудачи на Кубе, не согласился с отдельными рекомендациями. Советники президента считали, что без реформ и расширения массовой опоры режим Дьема не сможет удержаться у власти. Они настояли на передаче доклада в госдепартамент для доработки и более «реалистических» предложений. В окончательном виде доклад рассматривался на заседании Совета национальной безопасности 11 мая 1961 г. Утвержденные президентом предложения были изложены в Меморандуме СНБ № 52. В нем были сформулированы цели и основные направления политики США:

«Предотвратить победу коммунистов в Южном Вьетнаме; создать в этой стране жизнеспособное общество на основе развития демократии; для достижения этой цели начать проведение на совместной основе серии мероприятий военного, политического, экономического, психологического и диверсионного характера с постоянным наращиванием усилий»[16].

Д. Кеннеди одобрил увеличение на 100 человек группы американских военных советников, приказал послать в Южный Вьетнам подразделение «зеленых беретов» в составе 400 человек, согласился с проведением подрывных акций против ДРВ и рядом других мер, призванных укрепить проамериканский режим. Контроль над осуществлением этой программы был возложен на созданную под эгидой Госдепартамента междепартаментскую рабочую группу по Вьетнаму. Однако президент отказался решать вопрос о конкретной сумме дополнительных средств на военную помощь и о вводе войск в Южный Вьетнам, предложив дополнительно проработать эти вопросы с правительством Нго Динь Дьема и найти правовое обоснование для прямого военного вмешательства США.

С такой целью он отправил в середине мая 1961 г. для переговоров с южновьетнамским правительством вице-президента Л. Джонсона. Хотя Дьем, стремясь сохранить престиж националистически настроенного лидера и не желая контроля со стороны американцев, отказался от подписания двустороннего договора и ввода войск, Джонсон во время визита согласовал с ним программы помощи и подготовки армейских и полицейских сил для борьбы с партизанами. В совместном коммюнике по итогам встречи США объявили о своей ответственности за сохранение режима, тем самым подняв уровень обязательств. Впервые США официально сформулировали, что их действия направлены не просто на оказание помощи, а являются «совместными усилиями» в военных действиях[17]. После возвращения в Вашингтон Л. Джонсон выступил в Белом доме и подготовил письменный доклад, в котором он призвал к наращиванию усилий США по укреплению южно-вьетнамского режима для того, чтобы остановить «продвижение коммунизма» в регионе и обеспечить «жизненные интересы» США на Тихом океане, «восстановить» доверие к способности американцев «выполнять обязательства» перед своими ставленниками в странах Юго-Восточной Азии.

Говоря о необходимости «принять вызов коммунистов», Л. Джонсон предупреждал, что это потребует «больших и продолжительных затрат денег, сил и престижа США», не исключая и прямого военного участия, но, по его мнению, американцы должны принять такое решение и действовать «сильно и решительно»[18].

Оценка обстановки в Южном Вьетнаме Л. Джонсоном вполне соответствовала преобладающим настроениям в американской администрации, и для определения размеров финансовой помощи, необходимой на выполнение программы действий, согласованной с правительством Дьема, была послана группа специалистов из различных ведомств во главе с президентом Стэнфордского исследовательского института Ю. Стейли. После месяца работы во Вьетнаме она к середине июля 1961 г. подготовила свои рекомендации. Миссия Стейли предлагала увеличить численность регулярной армии режима до 200 тыс. человек и провести экономические и социальные реформы, способные улучшить отношение крестьян к сайгонским властям. Большую часть расходов должны были взять на себя США[19]. Хотя официально группа была послана для решения экономических и финансовых вопросов, ее рекомендации в большей степени затрагивали проблемы укрепления безопасности и военного усиления проамериканского режима. Выполнение такого плана подталкивало американцев к новым действиям, возрастанию их вовлеченности во внутренние дела Вьетнама.

Опираясь на доклады Л. Джонсона и миссии Стейли, сторонники интервенции в Юго-Восточной Азии настойчиво требовали немедленных и более активных действий. В течение лета и начале осени 1961 г. в Вашингтоне выдвигались различные проекты использования военной силы в Южном Вьетнаме и Лаосе, авторами которых были сотрудники Госдепартамента и аппарата СНБ. Наибольшую инициативу проявляли У. Ростоу, заместитель помощника президента по национальной безопасности, и М. Тейлор, подготовившие за эти месяцы серию меморандумов для президента. Активно в поддержку интервенции высказывался Пентагон[20].

Но сам Д. Кеннеди в это время был больше озабочен мирным урегулированием в Лаосе, к тому же его внимание отвлекала кризисная ситуация, сложившаяся вокруг Западного Берлина.

Особое раздражение США вызвали меры, принятые Правительством ГДР в августе 1961 г. для усиления контроля над своими границами и поддержанные СССР, что привело к обострению разногласий. Понятно, что в эти месяцы Кеннеди не искал новых конфликтов, поэтому он предпочел на некоторое время оттянуть принятие решений, которые ему навязывали советники по внешней политике. В то же время президент опасался нападок со стороны правых сил в США, которые расценивали его действия в отношении Кубы, Лаоса и Западного Берлина как проявление «мягкости» и нерешительности в «борьбе с коммунизмом».

После встречи с главой Советского правительства Н.С. Хрущевым в Вене в июне 1961 г. и резкой дискуссии с ним Д. Кеннеди считал, что СССР испытывает твердость США в отстаивании своих позиций, и он должен продемонстрировать «решительность», не допустить новых «поражений»[21].

Вьетнам казался президенту подходящим предлогом для такой «демонстрации». Между тем, из Южного Вьетнама поступали неутешительные новости. Правительственные войска терпели поражения от партизан, которые в сентябре даже сумели на некоторое время захватить один из провинциальных центров в 55 милях от Сайгона. Посол Ф. Нолтинг в начале октября сообщал, что Дьем просит срочного увеличения помощи и согласен с размещением американских войск или заключением двустороннего военного соглашения[22]. Кеннеди принял решение послать очередную группу во главе с М. Тейлором и У. Ростоу для изучения обстановки и подготовки предложений о необходимых мерах, хотя и в данном случае отказался публично признать, что группа будет рассматривать вопрос о посылке войск[23]. Доклад группы Тейлора–Ростоу, представленный президенту в начале ноября, стал поводом интенсивных дискуссий среди руководителей внешней политики США, выявивших различные точки зрения на решение вьетнамской проблемы.

Решения, принятые после обсуждения этого доклада, стали поворотным пунктом, который определил политический курс администрации Д. Кеннеди в Юго-Восточной Азии и заложил основы дальнейшего вмешательства США в регионе и эскалации конфликта.

Авторы доклада подтвердили информацию об ослаблении позиций проамериканского режима, падении боеспособности и морального духа его армии, но одновременно отметили, что ситуация «не является безнадежной». Они предложили в очередной раз увеличить помощь и добиваться расширения социальной опоры правительства Дьема. Усиления борьбы с партизанами, по мнению Тейлора и Ростоу, можно было добиться предоставлением современных технических средств и значительным увеличением количества американских советников, которые не только должны были готовить войска, но и могли бы установить контроль над решениями и действиями сайгонского режима. Тейлор также высказался за размещение контингента американских войск для демонстрации серьезности намерений США защищать Южный Вьетнам[24].

Основным пунктом разногласий среди советников президента стал вопрос о введении войск. Министр обороны Р. Макнамара и ОКНШ считали, что необходимо планировать отправку 40 тыс. солдат для успешной борьбы с ФНО и, возможно, 205 тыс. для отражения гипотетического наступления войск ДРВ и КНР. В такой ситуации военные не исключали бомбардировок территории ДРВ[25].

Склонялся к вводу американских войск и помощник президента по национальной безопасности М. Банди[26]. В отличие от руководителей Пентагона, госдепартамент не был единодушен в своих предложениях. Госсекретарь Д. Раск и его подчиненные, занимавшиеся Вьетнамом, сомневались в способности Дьема, относительно диктатуры которого они не питали никаких иллюзий, осуществить необходимые реформы. Поэтому они предлагали использовать помощь в качестве средства давления на режим и контроля над ним со стороны американских советников[27].

Другая группа влиятельных, дипломатов и политических деятелей, включавшая Дж. Болла, Ч. Боулса, А. Гарримана, К. Гелбрейта, юридического советника госдепартамента Э. Чейса, сенатора М. Мэнсфилда, высказывала опасения, оказавшиеся пророческими, что курс на вмешательство во Вьетнаме может привести к крупному конфликту с участием сотен тысяч американских солдат без надежды на достижение успеха. Считая, что правительство Дьема в любом случае неспособно удержаться у власти, они предлагали отказаться от его поддержки и решать проблему политическим путем, добиваясь установления нейтралитета всей Юго-Восточной Азии[28].

Президент Д. Кеннеди отказался от обсуждения этого предложения. Прямое военное вмешательство было для него также неприемлемым. На встречах с советниками президент подчеркивал отсутствие международно-правовых оснований для таких действий, в том числе и по договору СЕАТО. Хотя американцы претендовали на защиту Южного Вьетнама от «внешней агрессии», им было трудно показать этого «агрессора», СССР и КНР не участвовали в конфликте, а при всех обвинениях в адрес ДРВ Д. Кеннеди и его окружение из разведывательных сводок прекрасно знали, что «инфильтрация» политических кадров и снабжение оружием партизан с севера в тот период были незначительными.

Президент также отмечал отсутствие поддержки со стороны союзников, конгресса и общественного мнения в США, отрицательно относившегося к перспективе войны на азиатском континенте[29].

В конечном счете было решено отказаться от ввода войск и согласиться с большинством остальных предложений доклада Тейлора–Ростоу.

Такой подход был сформулирован в документе, составленном Р. Макнамарой и Д. Раском, который стал основой Меморандума СНБ № 111, утвержденного 22 ноября 1961 г.[30]. В нем были определены обязательства США перед Правительством Южного Вьетнама, перечислены программы помощи, включая значительное увеличение числа советников, которые могли участвовать в боевых действиях. В ответ на это Дьем должен был согласиться с участием американцев в разработке политических, экономических и военных решений на всех уровнях и осуществить реформы, способные расширить базу его режима и увеличить популярность в глазах американского и мирового общественного мнения. Дьем категорически отверг эти требования, которые могли ограничить его диктаторские полномочия, особенно во внутренней политике. Вашингтон был вынужден принять возражения и ограничиться обещанием предварительных консультаций относительно решений, затрагивающих общие интересы[31].

Такого рода уступками США связывали себя с враждебной большинству населения Вьетнама диктатурой и брали ответственность за ее спасение.

Приняв решение о безоговорочной поддержке режима в его борьбе с патриотическими силами Южного Вьетнама, администрация Д. Кеннеди попыталась придать законный вид новым отношениям «ограниченного партнерства».

В декабре 1961 г. госдепартамент опубликовал доклад «Угроза миру: действия Северного Вьетнама, направленные на завоевание Южного Вьетнама», обвинявший ДРВ в нарушении Женевских соглашений 1954 г.

Затем состоялся обмен письмами между Дьемом и Кеннеди, ставший обоснованием последовавших действий США[32].

Осуществлявшийся с начала 1962 г. план «контрпартизанских действий» был направлен на достижение двух целей. Во-первых, перевооружение, увеличение численности и улучшение подготовки правительственной армии с помощью американцев должны были повысить ее боеспособность и обеспечить победу над партизанами. Задачей советников было не только обучение солдат и офицеров, но и непосредственное участие в боевых действиях. В их распоряжении была авиация, средства связи, американцы осуществляли разведывательные и диверсионные операции. Другой составной частью плана стало создание так называемых «стратегических поселков». Энтузиасты «контрпартизанской войны», опираясь на опыт подавления освободительных движений на Филиппинах и в Малайе в 1950-х гг., рассчитывали изолировать партизан от связи с сельским населением, тем самым лишив их источников снабжения и людских ресурсов.

Для этого предполагалось переселить крестьян в укрепленные поселения и сформировать из сторонников правительства вооруженные отряды самообороны при одновременном проведении политических реформ и увеличении экономической помощи.

Одним из основных инициаторов программы был руководитель бюро разведки и исследований госдепартамента Р. Хилсмен, к идеям которого проявляли большой интерес президент и его брат, министр юстиции Р. Кеннеди[33]. Обе части плана должны были выполняться совместно Министерством обороны и ЦРУ. Однако Пентагон с самого начала постарался захватить инициативу в свои руки. В феврале 1962 г. было создано Военное командование США во Вьетнаме, которое возглавил генерал П. Харкинс; в Вашингтоне была создана должность помощника председателя ОКНШ по контрпартизанской деятельности, ее занял генерал В. Крулак. Военные руководители считали, что главное внимание должно быть уделено подготовке к обычным военным действиям, возлагая надежды на увеличение мобильности южно-вьетнамской армии.

Численность советников, составлявшая в конце 1961 г. более 3 тыс. человек, к концу 1962 г. возросла до 11 тыс., а в 1963 г. – до 16 тыс. человек[34] . Если экономическая помощь США правительству Дьема с 1961 по 1963 г. возросла со 145 до 186 млн дол., то военная – с 65 до 185 млн дол.[35].

Ход военных операций в 1962 г. оправдывал оптимистические расчеты американцев. Массированное применение танков, артиллерии и особенно самолетов и вертолетов позволило южно-вьетнамским войскам на какое-то время захватить инициативу в борьбе с мелкими партизанскими подразделениями. Американские военные советники, участвовавшие в военных действиях, начали нести потери. В 1961 г. было убито 14 человек, в 1962 г. – 109 и в 1963 г. – 489 человек[36]. Фактически США начали необъявленную войну в Южном Вьетнаме.

Сообщения об успешном претворении планов контрпартизанских действий оказывали воздействие на отношение Д. Кеннеди и его окружения к вьетнамской проблеме. Большинство руководителей внешней политики склонялось к военному решению, рассчитывая на то, что войска Дьема смогут одержать победу над патриотическими силами. Д. Кеннеди и Д. Раск отказались от рассмотрения предложения К. Гелбрейта, поддержанного А. Гарриманом, о политическом урегулировании в Южном Вьетнаме[37]. Уверенность в близкой победе была настолько велика, что Р. Макнамара после консультаций с президентом приказал военным начать подготовку планов о сокращении численности советников и уменьшении военной помощи южно-вьетнамской армии исходя из того, что победа будет достигнута к 1967 г. [38].

Передав инициативу проведения вьетнамской политики Пентагону, Д. Кеннеди в то же время стремился удержать важные решения в своих руках. Он считал, что международные и внутриполитические соображения требуют не привлекать внимания к событиям в Юго-Восточной Азии. Представители администрации в публичных выступлениях делали упор на второстепенную роль США в войне, подчеркивали, что южно-вьетнамский режим должен сам ее выиграть. Они отрицали участие советников в военных действиях. Президент особенно настаивал на необходимости скрывать такие факты от журналистов и от конгресса, болезненно реагируя на правдивые сообщения отдельных корреспондентов, работавших в Южном Вьетнаме и знакомых с реальным положением в стране. Уже к концу 1962 г. выяснилось, что оптимизм администрации был чрезмерным и неоправданным. Вооруженные силы НФО довольно быстро приспособились к изменениям в тактике противника и стали захватывать инициативу. Американцы ясно увидели это в январе 1963 г., когда партизаны сумели окружить превосходящие силы правящего режима и нанести им тяжелые потери, сбив при этом 5 американских вертолетов. В Вашингтоне начинали понимать, что информация посла Ф. Нолтинга и генерала П. Харкинса, полностью поддерживавших Дьема и действия его правительства, создает неверное представление о силе партизан и об эффективности боевых операций южновьетнамской армии.

Применение артиллерии, бомбардировки с воздуха, а также использование гербицидов и дефолиантов увеличивали жертвы среди мирного населения, лишали крестьян средств к существованию и порождали враждебное отношение к правящему режиму и его американским покровителям.

Эти последствия военных действий еще более усугублялись результатами осуществления программы создания «стратегических поселков». Военное командование США отстранилось от контроля за этой частью плана «контрпартизанских действий» и передало ее в руки сил безопасности Южного Вьетнама, которые возглавлял брат правителя страны Нго Динь Нью. Он использовал американскую помощь для укрепления семейной диктатуры, развязав массовый террор против всех недовольных режимом. Вполне понятно, что отряды патриотических сил довольно легко восстанавливали контроль в сельской местности, опираясь на поддержку населения. В результате к весне 1963 г. правительственные войска могли контролировать не более 1,5 тыс. из 8,5 тыс. созданных режимом «стратегических поселков»[39].

Провал этой программы особенно болезненно воспринимался вашингтонскими стратегами, которые рассчитывали на успешное применение экспериментальных методов борьбы с партизанами. В Вашингтоне с беспокойством читали сообщения, свидетельствовавшие об укреплении позиций ФНО, о поражениях правительственных войск, растущем отчуждении режима от населения и его неспособности справиться с положением. Об этом часто писали американские корреспонденты из Сайгона. Недовольство коррумпированной и бездарной диктатурой высказывали отдельные военные советники, непосредственно соприкасавшиеся с местными властями. Профессионалы с боевым опытом, обученные методам контрпартизанской борьбы, с энтузиазмом разрабатывали планы действий и пытались добиться их осуществления, рискуя своей жизнью на поле боя, страдая от тропического климата и многочисленных инфекционных болезней (нередкие вспышки дизентерии американские офицеры не без доли черного юмора называли «местью Хо Ши Мина»).

Довольно быстро советники обнаруживали низкую боеспособность и нежелание воевать среди солдат, коррупцию и некомпетентность среди командиров всех рангов, враждебное отношение населения.

Хотя их доклады, содержащие критику режима, командование игнорировало, полностью скрыть информацию, поступающую с места действий, было невозможно.

Д. Кеннеди был обеспокоен отсутствием заметного прогресса в реализации планов подавления освободительного движения в Южном Вьетнаме. По его просьбе М. Мэнсфилд с группой сенаторов в конце ноября – начале декабря 1962 г. совершил поездку во Вьетнам и подготовил доклад для президента, в котором выразил сомнение в оптимистических расчетах посольства и военного командования США относительно способности режима Дьема одержать победу над патриотическими силами. Он указал на полную зависимость южно-вьетнамского правительства от американской помощи и предложил изменить курс в Индокитае, добиваться политического решения, альтернативой которому, по его мнению, могла стать полномасштабная военная интервенция американцев в регионе[40]. Для получения более полной информации президент отправил в Южный Вьетнам в начале 1962 г. Р. Хилсмена и сотрудника аппарата СНБ М. Форрестола. После возвращения они также отметили, что правительственные войска не в состоянии разгромить партизан и борьба может затянуться надолго, хотя и считали, что американцы в состоянии добиться своих целей. Хилсмен и Форрестол рекомендовали для этого заменить посла Нолтинга, не способного повлиять на Дьема, добиваться от режима реформ по укреплению поддержки населения и предоставить американским представителям право координации всех программ борьбы с партизанами и прежде всего программы «стратегических поселков»[41].

Перспектива затягивания конфликта и расширения прямого американского вмешательства заставляла Д. Кеннеди и его помощников принимать меры для изменения неблагоприятного развития событий в Южном Вьетнаме. В Вашингтоне понимали, что администрация не сможет долго скрывать истинные масштабы участия вооруженных сил США в необъявленной войне от общественности и тем более от Конгресса, а это может привести к ослаблению внутриполитической поддержки правительственного курса в Юго-Восточной Азии. Однако президент в тот период видел главную опасность справа, прежде всего со стороны республиканской партии.

В преддверии президентских выборов 1964 г. он опасался идти на серьезные изменения во вьетнамской политике. В то же время Д. Кеннеди стремился избежать обвинений в «слабости» по отношению к коммунизму и ответственности за «потерю Вьетнама».

Такой подход определил решение добиваться военной победы и искать новые средства для ее достижения. Ближайшее окружение президента, включая руководителей Пентагона и ЦРУ, с которыми был солидарен госсекретарь Д. Раск, а также Ф. Нолтинг и П. Харкинс настаивали на продолжении поддержки Дъема и его семейства, на увеличении помощи режиму и активизации усилий по подавлению вооруженных сил ФНО. Другой точки зрения придерживалась группа руководителей Госдепартамента, возглавляемая заместителем госсекретаря А. Гарриманом и помощником госсекретаря по дальневосточным делам Р. Хилсменом. С ними был солидарен другой заместитель госсекретаря Дж. Болл. В аппарате СНБ их позицию энергично поддерживал отвечавший за координацию политики в Юго-Восточной Азии М. Форрестол (после самоубийства своего отца, в прошлом министра обороны, он воспитывался в семье Гарриманов и сейчас считал нужным активно помогать своему покровителю). Опираясь на информацию опытных экспертов, специалистов по Вьетнаму из Госдепартамента и ЦРУ, в том числе работавших в Сайгоне, представители этой группы настаивали на проведении реформ в Южном Вьетнаме для укрепления проамериканского режима и обвиняли Дьема в неспособности контролировать положение в стране и проводить нужный для США курс. Они предлагали усилить давление на диктатора и добиться расширения социально-политической базы правительства, а в случае отказа Дьема американцы должны поддержать его противников из числа военных, которые стремились свергнуть диктатора и установить свою власть.

Хотя Гарриман с Хилсменом и их сторонники реально оценивали обстановку в Южном Вьетнаме и понимали безуспешность попыток подавить народное недовольство военной силой, они рассчитывали, что США смогут сохранить свои позиции в Индокитае, если будут проводить более гибкую политику. Кроме того, они рассматривали партизан как чужеродную силу, которую можно изолировать от местного населения и свести их вооруженную борьбу к приемлемому уровню, не угрожающему стабильности проамериканского режима. Таким образом, разногласия в администрации Д. Кеннеди относительно вьетнамской политики в 1963 г. отражали только различные подходы к средствам достижения победы над партизанами НФО.

Неудивительно, что споры свелись не к оценке эффективности проводимого военно-политического курса, а к вопросу о судьбе семейства Дьема.

Между тем, поддержка диктатора в США ослабевала. Разочарование в его негибкой внутренней политике стало проявляться и среди тех политических сил, которые в 1950-х гг. привели Дьема к власти. С критикой в печати выступили руководители организации «Американские друзья Вьетнама», в середине 50-х гг. обеспечившие поддержку Дьема Соединенными Штатами, и бывшие сотрудники «группы Мичиганского университета», в конце 50-х гг. фактически руководившие деятельностью южно-вьетнамского правительства[42]. Начавшиеся весной 1962 г. преследования буддистов и других оппозиционных сил в Южном Вьетнаме стали широко освещаться в американской прессе, особое внимание привлекли случаи самосожжения буддийских монахов. В это же время обострились разногласия внутри правящей верхушки режима, ослаблявшие, по мнению американцев, борьбу с ФНО. События в Южном Вьетнаме стали привлекать внимание общественности в США, с протестами против репрессий и с осуждением действий Дьема выступили религиозные круги и антивоенные силы. Такой поворот событий серьезно беспокоил Д. Кеннеди, его опасения об ослаблении внутриполитической поддержки вьетнамской политики администрации начинали оправдываться.

В течение мая–июля 1963 г. США по дипломатическим каналам предпринимали усилия убедить Дьема отказаться от репрессий против оппозиции, отстранить от власти Нго Динь Нью и его жену, с именами которых связывались обвинения в жестоких действиях сил безопасности и коррупции.

Несмотря на обещания, Дьем отказался произвести изменения, способные ослабить политический кризис в стране. Мало того, Вашингтон получал сведения об установлении контактов Нго Динь Нью с представителями НФО с целью возможного перемирия и вывода американских войск.

Как сообщал Д. Раску руководитель бюро разведки и исследований Госдепартамента Т. Хьюз, «независимо от достоверности этой информации она подрывает моральное состояние южно-вьетнамской армии и государственной бюрократии»[43].

Сомнения в способности режима успешно продолжать борьбу с освободительным движением, распространявшиеся в американской администрации, усиливали позиции руководства Госдепартамента, которое приступило к подготовке свержения Дьема.

В подготовку переворота включился новый посол США в Южном Вьетнаме Г. Лодж, при поддержке которого сотрудники ЦРУ в Сайгоне установили связи с генералами, находившимися в оппозиции семейству диктатора. 24 августа 1963 г. Гарриман, Болл, Хилсмен и Форрестол подготовили для посла Лоджа телеграмму, которая фактически означала поддержку переворота. При этом они воспользовались отсутствием первых руководителей правительственных ведомств в Вашингтоне в выходные дни и разыграли блестящую партию бюрократической игры, получив согласие президента на отправку телеграммы со ссылкой на мнение его внешнеполитических советников, а у тех, в свою очередь, получили согласие на подпись, сославшись на поддержку президента во время переговоров по телефону. Когда выяснились обстоятельства отправки телеграммы, это вызвало резкое недовольство Макнамары, Раска, Джонсона, председателя ОКНШ генерала М. Тейлора, директора ЦРУ Дж. Маккоуна, которые были против переворота и настаивали на поддержке Дьема, так же как и генерал П. Харкинс в Сайгоне. В конечном счете Д. Кеннеди был вынужден подтвердить Лоджу свое согласие с содержанием злополучной телеграммы.

Хотя в августе переворот в Сайгоне не произошел, т.к. южно-вьетнамские генералы не рискнули на решительные действия, возникшие в Вашингтоне разногласия стали началом острых дискуссий среди руководителей внешней политики США относительно курса действий во Вьетнаме, определивших судьбу Дьема и его окружения.

Во время почти ежедневных встреч президента со своими советниками практически ни разу не поднимался вопрос о возможности отказа от поддержки дискредитировавшего себя и неспособного на самостоятельное существование проамериканского режима. Во время встречи руководителей Госдепартамента, Министерства обороны и ЦРУ 31 августа 1963 г. руководитель рабочей группы по Вьетнаму дальневосточного управления Госдепартамента П. Каттенбург выразил сомнение в возможности добиться победы в конфликте и предложил «уйти с почетом», не дожидаясь неизбежного поражения. Д. Раск тут же сделал внушение своему подчиненному, сказав, что американская политика во Вьетнаме должна строиться на твердом понимании того, что «мы не уйдем оттуда, пока не выиграем войну»[44]. Сам президент Д. Кеннеди в телевизионных интервью 2 и 9 сентября 1963 г. критиковал Дьема за репрессии против буддистов и за его неспособность обеспечить поддержку населения в борьбе с партизанами. Одновременно он подчеркнул необходимость «защиты» Юго-Восточной Азии от коммунизма и сказал, что уход США из Южного Вьетнама был бы «тяжелейшей ошибкой»[45].

Президент не мог принять определенного решения относительно судьбы семейства Дьема, т.к. оценки обстановки в Южном Вьетнаме его советниками были прямо противоположными. Однажды президент саркастически прокомментировал доклады сотрудников Госдепартамента и Пентагона после поездки очередной группы в Южный Вьетнам: «А вы уверены, джентльмены, что побывали в одной и той же стране?» Сторонники Дьема сообщали о военных успехах, противники приводили факты, свидетельствующие о полной изоляции правительства и о хаосе в стране. Споры между ними принимали ожесточенный характер.

Во время очередной встречи с президентом А. Гарриман, которого в правительственных кругах прозвали крокодилом за его манеру обращения с оппонентами и умение отстоять свою точку зрения, обрушился на Нолтинга, пытавшегося оправдывать Дьема с такой ожесточенной руганью, что, по словам одного из присутствовавших на встрече, «президент мог стерпеть такое только от Гарримана».

Через несколько дней генерал В. Крулак после возвращения из Южного Вьетнама докладывал в оптимистических тонах о военной ситуации в стране. А. Гарриман вслух заметил, что он знает Крулака много лет и не помнит, чтобы тот хотя бы раз высказал верное суждение: «Неприятно об этом говорить, но я считаю Крулака законченным дураком»[46]. В такой атмосфере острых разногласий Д. Кеннеди в конце сентября отправил в Южный Вьетнам министра обороны Р. Макнамару и председателя ОКНШ М. Тейлора. По возвращении они доложили, что военные действия против партизан ведутся правительственными войсками с американской помощью успешно, но для достижения победы в ближайшие сроки необходимы более энергичные усилия со стороны режима Дьема.

Макнамара и Тейлор отвергли идею поддержки военного переворота, но согласились с необходимостью оказания давления на диктатора, чтобы заставить его подчиниться требованиям американцев[47].

В начале октября советники президента на нескольких встречах обсудили предложения Макнамары и Тейлора и согласились принять план мероприятий, целью которых было усиление давления на южновьетнамский режим, включая сокращение военной помощи и вывод 1 тыс. американских советников из страны к концу 1963 г. 5 октября Д. Кеннеди утвердил этот план[48]. Почти сразу же Правительство США объявило о временном прекращении определенных видов военной и экономической помощи, связав их возобновление с проведением реформ и удовлетворением других требований американской стороны. Президент Д. Кеннеди и другие руководители внешней политики США надеялись, что Дьем пойдет на уступки, которые позволят стабилизировать обстановку в стране и активнее вести борьбу против отрядов НФО. Но также было ясно, что прекращение помощи станет сигналом для заговорщиков, подтолкнет южновьетнамских генералов на осуществление переворота. Посол Г. Лодж и сотрудники ЦРУ в Сайгоне, как и их вашингтонское руководство, знали о подготовке переворота и содействовали ему.

Переворот произошел 1 ноября 1963 г., в результате чего Дьем и его брат были убиты, власть перешла к военному правительству[49].

Поддержав переворот и признав новое военное правительство, США взяли на себя ответственность за сохранение в Южном Вьетнаме режима, который лишился даже видимости прежней самостоятельности. Тем самым администрация Д. Кеннеди создала предпосылки для расширения американского вмешательства в дела Вьетнама, которое логически вело к прямому участию американских войск в конфликте. В последующем США должны были «выполнять обязательства» перед созданным ими правительством, а цена «потери Вьетнама» в глазах руководителей внешней политики Вашингтона значительно возросла. Падение диктаторского режима Дьема позволяло начать поиски политического решения проблемы и прекращения американского вмешательства, но Д. Кеннеди не пошел на это. Впоследствии его помощники утверждали, что президент намеревался отказаться от поддержки южно-вьетнамского режима после президентских выборов 1964 г. Трагическая гибель Д. Кеннеди через три недели после переворота позволяет только делать предположения о его планах. Хотя он не рассматривал свои решения по вьетнамской проблеме как окончательные и стремился действовать осторожно, скрывая от общественности и конгресса действительные масштабы американского участия в военных действиях, к 1963 г. американское вмешательство в Юго-Восточной Азии заметно увеличилось. Президент Д. Кеннеди оставил своему преемнику значительно более сложную и опасную проблему в Индокитае, чем он сам унаследовал от предшественника на посту президента США.

 ______________________________________________________________________________________________________

[1] Алексей Георгиевич Тимошенко — кандидат исторических наук, доцент. Заведующий кафедрой Мировой политики исторического факультета Национального исследовательского Томского государственного университета.

[2] Тимошенко А. Г.  Формирование политики администрации Д. Кеннеди в Индокитае (1961-1963 гг.) // Вестник Томского государственного университета. 2007. № 303. С. 109-117. 

[3] Rostow W. The Diffusion of Power, 1957–1972. N.Y., 1972. P. 264-265

[4] Anderson D. Trapped by Success: The Eisenhower Administration and Vietnam, 1953–1961. N.Y., 1991.

[5] Громыко Ан.А. 1036 дней президента Кеннеди. М., 1968.

[6] The Lessons of Vietnam. Hearing before the Subcommittee on Asian and Pacific Affairs of the Committee on Foreign Relations, US House of Representatives. 99th Congress, 1st Session. Wash., 1986. P. 20-21.

[7] The US Government and the Vietnam War. Executive and Legislative Roles and Relationships. Prepared for the Committee on Foreign Relations, US Senate, bу the Congressional Research Service, Library of Congress. Wash.,1985. Pt. 2. P. 13-15.

[8] United States – Vietnam Relations, 1945–1967: A Study Prepared by the Department of Defense. Wash.,1971. Book 11. P.17-18.

[9] Тhе Pentagon Papers. The Defense Department History of United States Decision Making on Vietnam. The Senator Gravel Edition. Boston, 1971. Vol. 2. P. 635-637.

[10] The Pentagon Papers. As Published by the «New York Times». N.Y., 1971. P. 89.

[11] Bowles Ch. Promises to Keep. My Years in Public Life, 1941–1969. N.Y., 1971. P.338-349, 407-412; Ball G. The Past Has Another Pattern. N.Y., 1982. P. 361-366.

[12] The US Government and the Vietnam War. Ibidem. P. 10.

[13] Rostow W. Ibidem. P. 268.

[14] Громыко Ан.А. Внешняя политика США: уроки и действительность. 60–70-е годы. M., 1978. С. 131-136.

[15] United States – Vietnam Relations. Ibidem. P. 43-56.

[16] Тhе Pentagon Papers. The Defense Department History…..P.642-643.

[17] The Department of State Bulletin. 19. VI. 1961. P. 956.

[18] America in Vietnam. A Documentary History / Ed. by W. Williams, Th. McGormick, L. Gardner, W. LaFeber. Garden City, 1985. P. 191-194

[19] United States – Vietnam Relations. Ibidem. P. 182-226, 241-244.

[20] Rostow W. Ibidem. P. 268-271.

The US Government and the Vietnam War….P. 53-58.

[21] Halberstam D. The Best and the Brightest. N.Y., 1988. P. 96-97.

[22] Тhе Pentagon Papers. The Defense Department History….P.649-652.

[23] The US Government and the Vietnam War. Ibidem. P. 71.

[24] The Pentagon Papers. As Published by the «New York Times». P. 141-148.

Taylor M. The Swords and the Plowshares. N.Y., 1972. P. 239-241.

[25] Тhе Pentagon Papers. The Defense Department History….P.108-109.

[26] The US Government and the Vietnam War. Ibidem. P. 95.

[27] Тhе Pentagon Papers. The Defense Department History….P.105.

Kennedy’s Quest for Victory. American Foreign Policy, 1961–1963 / Ed. by Th. Paterson. N.Y., 1989. P. 235.

[28]The US Government and the Vietnam War. Ibidem. P. 82-29.

[29] Ibid. 98.

Kennedy’s Quest for Victory. Ibidem. P. 232-233

[30] Тhе Pentagon Papers. The Defense Department History…. P. 419-421.

[31] The US Government and the Vietnam War. Ibidem. P. 103.

[32] The Department of State Bulletin. 1.I.1962. P. 13-14.

[33] Hilsman R. To Move the Nation. Garden City, 1967. P. 427-289.

Schlesinger A. Robert Kennedy and His Times. N.Y., 1985. P. 495-503.

Blaufarb D. The Counterinsurgency Era: US Doctrines and Performance. N.Y., 1977. P. 90-125.

[34] Summers H. Vietnam War Almanac. N.Y., 1985. P. 31-32.

[35] America in Vietnam. P.144.

[36] O’Ballance В. The Wars in Vietnam, 1954–1973. L., 1975. P. 43.

[37] The US Government and the Vietnam War. Ibidem. P. 119-121.

Тhе Pentagon Papers. The Defense Department History…..P.670-672.

[38] Ibidem. P. 160.

[39] Kennedy’s Quest for Victory. Ibidem. P. 242.

[40] The US Government and the Vietnam War. Ibidem. P. 131-134.

[41] Тhе Pentagon Papers. The Defense Department History….P.717-725;

Hilsman R. Ibidem. P. 447-476.

[42] The US Government and the Vietnam War.Ibidem. P. 142-143.

[43] Kahin G. Intervention. How America Became Involved in Vietnam. N.Y., 1986. P. 167.

[44] America in Vietnam. Ibidem. P 199-200.

[45] Тhе Pentagon Papers. The Defense Department History….P. 742-743.

[46] Halberstam D. Ibidem. P. 279; Schlesinger A. Ibidem. P. 770.

[47] Тhе Pentagon Papers. The Defense Department History….P.751-766.

[48] Ibidem. P. 769-770.

[49] Сергеев Ф. Тайный путь США к войне во Вьетнаме // Новая и новейшая история. 1985. № 3. P. 134-157.

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *